?

Log in

ilyaperelmuter
03 February 2013 @ 10:42 am

Паунд или Элиот: чья эпоха? – так называется статья Lawrence Rainey в сборнике статей о модернизме. Если перевести вопрос в плоскость личных пристрастий, то для меня ответ: Элиот. Правда ни тот ни другой уже не займут в душе много места, при том, что время от времени их почитываю: слишком много места заняли там уже Фрост и Томас Харди. И если ценность поэта для меня в том, что я называю словом «щемящее» - то, что наплывает внезапно, вызывая волнение, необъяснимое и неожиданное – то в Элиоте «щемящего» для меня всё таки больше...

 
 
ilyaperelmuter
07 January 2013 @ 10:14 pm

Когда мне было 18, я переписывал Пастернака в записную книжку. Как мне нравились, например, вот эти стихи:

Не спорить, а спать. Не оспаривать,
А спать. Не распахивать наспех
Окна, где в беспамятных заревах
Июль, разгораясь, как яспис,
Расплавливал стёкла и спаривал
Тех самых пунцовых стрекоз,
Которые нынче на брачных
Брусах – мертвей и прозрачней
Осыпавшихся папирос.

Сегодня перечитываю эти строки и слышу только «ссссссссс»...И я знаю, почему эти стихи, наверное хорошие для «прочистки горла», теперь не волнуют меня. Они достаточно крепко сделаны, можно объяснить, как они сделаны, и можно даже научить самых способных к литературному ремеслу делать такие же. Важно то, что они именно сделаны. Я и сейчас люблю Пастернака, но другого:
На старом дереве громоздком,
Завешивая сверху дом,
Горят, закапанные воском,
Цветы, зажжённые огнём.

Или:
И небо в тучах как в пуху
Над грязной вешней жижицей
Застряло в сучьях наверху
И от жары не движется.
Эти стихи уж точно не «сделаны», объяснить в них ничего не возможно, тем более научить писать такие. В 18 лет внимание на них не задерживается.

 
 
ilyaperelmuter
27 November 2012 @ 08:12 pm

Давно наблюдаю за пятистишием в русской, английской и немецкой поэзии. Собралась даже неплохая коллекция образцов. Утверждение о том, что строфа, состоящая из пяти строк, в русской поэзии маргинальна, не совсем справедливо. По моим наблюдениям из всех возможных схем пятистрочника, а именно 51, 16 используются в русской поэзии достаточно активно. (Имею в виду «схему» в определении Гаспарова, как схему рифмовки не зависимо, от типа окончаний). Пять шесть схем встречаются реже, и остальные действительно единичны или отсутствуют. Но с учётом вариантов внутри каждой схемы (в зависимости от типов окончаний) количество активных вариаций не такое уж малое. Но есть схемы, которых в русской поэзии «кот наплакал», при их хорошей разработанности в поэзии английской. Поэтому за подброшенные примерчики буду благодарен. Ну скажем для примера эти две: ABCBB (английских примеров много) или ABCDC (встретилась у Г. Иванова).

 
 
ilyaperelmuter
31 October 2012 @ 12:57 pm
Помню в школе читали: «Об одном прошу тех, кто переживёт это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых.» Сегодня хочется повторить, слегка изменив: «Об одном прошу тех, кто будет вспоминать это время: начните со злых».
 
 
ilyaperelmuter
16 October 2012 @ 12:37 pm

Я часто вспоминаю этого человека, точнее его рассказ, он рассказывал это не мне, а кому-то из взрослых, а я, тогда мальчик, был рядом и всё слышал. Он работал бухгалтером на крупном предприятии в маленьком городе, был ценным специалистом и его многие в городе знали. Попав в мясорубку тридцатых годов, он как и сотни тысяч других, должен был письменно признать свою вину и тем самым (как казалось тогда) купить себе двадцать лет лагеря, сохранив жизнь. Не смотря на пытки и побои, он свою подпись под признанием не поставил и остался в живых, получил лагерный срок, и через –цать лет вышел на свободу. Его обвиняли не в шпионаже в пользу Японии, и не в организации покушения на Ворошилова. Он должен был признать, что украл большую сумму денег из кассы предприятия. Но не эта «стандартная» судьба осталась у меня в памяти, а его объяснение, почему он так сделал. Он говорил примерно так: «Я понимал, что отказываясь подписать бумагу, я лишаю себя последней надежды на жизнь. Но когда я представлял, что все в городе узнают, что я – вор, то это казалось мне таким ужасом, что я не мог заставить себя поставить роковую подпись.»

Перепрыгнем из этой истории в совсем другую эпоху, наши дни. Во все времена человек стоит перед выбором. Бухгалтер крупного предприятия, будучи членом избирательной комиссии, должен сосчитать голоса так, чтобы ни в коем случае не победили те ужасные люди, что могут придти к власти и испортить всё. Альтернатива - не смерть, не лагерь, и даже не потеря работы. Просто Главным бухгалтером уже не стать, и сама мысль об этом представляется таким ужасом, что невозможно заставить себя отказаться от обмана.

 
 
 
ilyaperelmuter
29 September 2012 @ 11:04 pm
37й  
Есть страны, не знавшие, что такое «37й год». Есть страны, всегда живущие в «37м году». Есть страны, узнавшие, что такое «37й год» и никогда больше не повторяющие его. И только одна страна, узнав, что такое «37й год», хочет вновь оказаться в нём через 80 лет.
 
 
ilyaperelmuter
Мы с моим многоуважаемым другом по ФБ Gleb Kolomiets обменялись репликами по поводу массового почитания/преклонения/обожествления/ и прочего обожания поэзии Иосифа Бродского, и при этом всплыл вопрос, давно меня занимающий: насколько зависит восприятие, оценка и понимание поэта отдельным читателем от того, когда он познакомился со стихами поэта, прежде всего по отношению к другим поэтам, составляющим его общий читательский опыт? Вопрос общий, но случай с Бродским может дать хороший материал для размышлений. Сформулирую так: 
«Сначала Фет, а потом Бродский или сначала Бродский, потом Фет (Фет взят просто для примера, любой другой поэт). Влияет ли этот порядок на расстановку этих богов на Олимпе и как?» Ни о какой «объективной оценке» в данном случае речь не идёт, исключительно о субъективном восприятии. Друзья, если есть время и желание – поделитесь, как у Вас? Заранее СПАСИБО!
 
 
ilyaperelmuter
20 September 2012 @ 07:14 pm
Я не понимал раньше, почему мне так неприятен Радзиховский. Вот читаю последнюю запись его в блоге на "Эхе" и нечего сказать: очень часто не в бровь, а в глаз, и анализ часто очень верный, и возразить нечего. Но постепенно понимаю, он из разряда "познеров" - людей у которых слова не выстраданы, они люди очень здоровые, без боли, и без той бесшабашной прямоты и непримиримости ко злу тех других, кто "бездарно" стучится лбом в стену зла. Они всегда в середине, которая не зря зовётся золотой. 
 
 
ilyaperelmuter
Из моей коллекции издательских каталогов.
From my collection of publishing catalogues.
Kensington, New York, N. Y., USA
January-April 2006, coloured, 177 x 248 mm
The Index of other catalogues from the collection see here:www.perelmuterverlag.de/page9.html
Описание всей коллекции (постоянно актуализируется!) см. здесь:
www.perelmuterverlag.de/page9.html



 
 
ilyaperelmuter
06 September 2012 @ 07:23 pm

В 1972 году американский поэт Говард Немеров в эссе о сходстве шутки и стихотворения очень тонко отметил одну из особенностей искусства вообще: 
«…jokes are permissible rebellion against things as they are <…>…this rebellion acknowledges that things are as they are, and that they will, after the moment of laughter, continue to be that way. That is why jokes concentrate on the most sensitive areas of human concern: sex, death, religion, and the most powerful institutions of society; and poems do the same.” (Bottom’s Dream: The Likeness of Poems and Jokes).
Ах, если бы стоящие у власти (светской и духовной) понимали это!